В одной знакомой улице рассказ

В одной знакомой улице… — Википедия

в одной знакомой улице рассказ

«В одной знакомой улице» — короткометражная экранизация рассказа писателя Леонида Андреева «Иван Иванович» года производства. Воспоминание старика о молодости, когда он сожительствовал с дочкой серпуховского дьячка, пошедшей учиться на женские курсы. Рассказ впервые . и романы. Рассказы. Хронология. Галерея. Семья. Фильмы. Памятники. Афоризмы. «В одной знакомой улице я помню старый дом» Что еще.

Если убрать рифму — произведение потеряет всякий смысл, в отличие, допустим, от отсутствия эпиграфа. Бунину удалось объединить в один рассказ стихи и прозу, сделав так, что это небольшое стихотворение стало стержнем, вокруг которого, как листва дерева, вьется красивая проза.

в одной знакомой улице рассказ

С помощью творчества Я. Полонского, Бунин развивает сюжет следующим образом. Обозначив экспозицию, он отвлекает внимание читателя на стихи. А далее, с их помощью, завязывает и развивает действие.

в одной знакомой улице рассказ

Поначалу непонятно, о чем этот рассказ. По после последних строчек стихотворения становится понятно: Так, с помощью Я.

В одной знакомой улице читать онлайн

Полонского, Бунин подводит к читателя к сцене прощания двух любящих людей и ставит в рассказе точку. Какие временные отрезки изображены в тексте? Как они соотносятся друг с другом? Судя по началу произведения и дате его написания, Иван Алексеевич Бунин описывает в нем свою молодость и зрелый возраст. В воспоминаниях упоминаются студенческие годы, а уже написанный рассказ обозначен годом. Учитывая год рождения Ивана Бунинаможно говорить о том, что во время написания произведения его мысли находились между концом девятнадцатого и почти серединой двадцатого века.

Писатель как бы погружается в позапрошлое столетие, впечатленный красотой строк Я. Бессознательно прибавляю шаг и себе, почти нагоняю ее — и, оказывается, не напрасно. Впереди, на углу, старая низкая церковь, и я вижу, что она направляется прямо к ней, хотя день будничный и такой час, когда никакой службы по церквам еще.

Там она взбегает на паперть, с трудом отворяет тяжелую дверь, а я опять за ней и, войдя, останавливаюсь у порога. В церкви пусто, и она, не видя меня, скорым и легким шагом идет к амвону, крестится и гибко опускается на колени, закидывает голову, прижимает руки к груди, уронив зонтик на пол, и смотрит на алтарь тем, как видно по всему, настойчиво молящим взглядом, каким люди просят Божьей помощи в большом горе или в горячем желании чего-нибудь. В узкое с железной решеткой окно слева от меня светит желтоватый вечерний свет, спокойный и будто тоже старинный, задумчивый, а впереди, в сводчатой и приземистой глубине церкви, уже сумрачно, только мерцает золото кованных с чудесной древней грубостью риз на образах алтарной стены, и она, на коленях, не сводит с них глаз.

Вы никуда не спешите? Ну так посидим еще немного, я доскажу вам эту довольно странную историю. Странно было в ней прежде всего то, что в тот же вечер, то есть, вернее, поздно вечером, я опять встретил. Мне вдруг вздумалось поехать в летний трактир на Волге, где я был всего два-три раза за все лето да и то только затем, чтобы посидеть на речном воздухе после жаркого дня в городе.

Почему я поехал именно в этот уже свежий вечер, Бог ведает: Можно, конечно, сказать, что вышла простая случайность: Разумеется, все это вполне справедливо.

в одной знакомой улице рассказ

Но почему же вышло и другое, то есть то, что я встретил ее черт знает где и что вдруг оправдались какие-то смутные догадки и предчувствия, испытанные мной, когда я в первый раз увидал ее, и ту сосредоточенность, какую-то тайную тревожную цель, с которой она шла в церковь и там так напряженно и молча, то есть чем-то самым главным, самым подлинным, что есть в нас, молила о чем-то Бога?

Приехав и совсем забыв о ней, я долго и скучно сидел один в этом речном кабаке, очень дорогом, кстати сказать, известном своими купеческими ночными кутежами, нередко тысячными, и без всякого вкуса глотал от времени до времени жигулевское пиво, вспоминая Рейн и швейцарские озера, на которых был летом в прошлом году, и думая о том, как вульгарны все провинциальные русские места загородных развлечений, в частности и приволжские.

Вы бывали в приволжских городах и в подобных трактирах на воде, на сваях? Я ответил, что Волгу знаю мало, на поплавках там не бывал, но легко представляю себе. Одно только там ни на что не похоже — сама Волга.

Книга "В одной знакомой улице" автора Бунин Иван Алексеевич - Скачать бесплатно, читать онлайн

С ранней весны и до зимы она всегда и всюду необыкновенна, во всякую погоду, и что днем, что ночью. Ночью сидишь, например, в таком трактире, смотришь в окна, из которых состоят три его стены, а когда в летнюю ночь они все открыты на воздух, смотришь прямо в темноту, в черноту ночи, и как-то особенно чувствуешь все это дикое величие водных пространств за ними: А посмотришь вокруг — что это, собственно, такое, этот трактир? Свайная постройка, бревенчатый сарай с окнами в топорных рамах, уставленный столами под белыми, но нечистыми скатертями с тяжелыми дешевыми приборами, где в солонках соль перемешана с перцем и салфетки пахнут серым мылом, дощатый помост, то есть балаганная эстрада для балалаечников, гармонистов и арфянок, освещенная по задней стене керосиновыми лампочками с ослепительными жестяными рефлекторами, желтоволосые половые, хозяин из мужиков с толстыми волосами, с медвежьими глазками — и как соединить все это с тем, что тут то и дело выпивается за ночь на тысячу рублей мумму и редерсру!

Все это, знаете, тоже Русь… Но не надоел ли я вам? Я все это клоню к тому, в каком похабном месте вдруг опять встретил я ее во всей ее чистой, благородной прелести и с каким спутником! К полночи трактир стал оживать и наполняться: И, понимаете, я, что называется, света Божьего невзвидел!

Сочинение-анализ рассказа «В одной знакомой улице»

В полночь, с развратным пьяницей, шулером, известным всему уезду и городу! Он оцепенел — что ж он мог, зная, что я могу вот этими руками подковы ломать!

в одной знакомой улице рассказ

Она повернулась и, наклонив голову, пошла к выходу. За вторым фонарем, возле скамьи, она остановилась и, уткнувшись в меня, задрожала от слез. Я посадил ее на скамью, одной рукой держа ее мокрую от слез, милую, тонкую девичью руку, другой обнимая за плечо.